УДК 343.8 ББК 67.409
К. В. Кравченко
аспирант Международного юридического института
Россия, г. Москва
patriot_carlos@mail.ru
ТЕРМИН «ДЕТЕРМИНАНТЫ» В УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОМ ПРАВЕ: ПРЕДЕЛЫ УПОТРЕБЛЕНИЯ И ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ РЕЦИДИВА
THE TERM “DETERMINANTS” IN PENAL ENFORCEMENT LAW: LIMITS OF APPLICATION AND SIGNIFICANCE FOR RECIDIVISM PREVENTION
В статье определены пределы употребления термина «детерминанты» в уголовно-исполнительном праве и его значение для предупреждения рецидива. Термин заимствован из криминологии, однако устойчивого понимания обозначаемых им явлений не сложилось, а смежные понятия «причины», «условия» и «факторы» нередко употребляются как взаимозаменяемые. С опорой на формально-юридический и системно-правовой методы предложен отраслевой критерий — соотнесение явлений с инструментами предупреждения. К таким инструментам относятся средства исправления, подготовка к освобождению и меры пробации, закрепленные законодательством. Терминологический анализ позволил разграничить «причины», «условия» и «факторы»: каждое понятие фиксирует свой элемент формирования рецидива. Обоснован вывод: термин оправдан, если раскрыт состав комплекса явлений, каждый элемент соотнесен с инструментом предупреждения, а «детерминанты» сохраняют доктринальный характер и не подменяют нормативные категории. Установлено, что пределы употребления определяет функция термина, а не его этимология. Полученные результаты могут быть использованы в исследованиях предупреждения рецидива и в аналитической работе администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, при систематизации сведений об осужденном.
Ключевые слова: детерминанты, уголовно-исполнительное право, предупреждение рецидива, рецидивная преступность, терминологический анализ, причины, условия и факторы рецидива, средства исправления, подготовка к освобождению, пробация.
The article defines the limits of applying the term «determinants» in penal enforcement law and examines its relevance to recidivism prevention. The term has been adopted from criminology; however, no consistent understanding of the phenomena it designates has emerged, and the related concepts of «causes», «conditions», and «factors» are frequently used interchangeably. Using formal-legal and systemic-legal methods, the article proposes a field-specific criterion: correlating the relevant phenomena with prevention instruments established by legislation — means of correction, preparation for release, and probation measures. Terminological analysis enabled the differentiation of «causes», «conditions», and «factors»: each concept identifies a distinct element in recidivism formation. The article concludes that the term is justified when the set of relevant phenomena is specified, each element is correlated with a prevention instrument, and «determinants» retains its doctrinal character without substituting statutory categories. It is established that the limits of the term’s application are determined by its function, not its etymology. The findings may be used in recidivism prevention research and in the analytical work of the administration of penal institutions and bodies when systematising information on convicted persons.
Keywords: determinants, penal enforcement law, recidivism prevention, recidivism, terminological analysis, causes, conditions and factors of recidivism, means of correction, preparation for release, probation.
В исследованиях, посвященных предупреждению рецидива в уголовно-исполнительном праве, термин «детерминанты» прочно вошел в научный оборот. Но устойчивого понимания того, какие явления он обозначает и для каких аналитических задач используется, не сложилось. Его содержание заимствовано из криминологии и не адаптировано к задачам уголовно-исполнительного права. Разграничение причин, условий и факторов предложено в криминологических исследованиях[1], однако в работах уголовно-исполнительного направления оно проводится непоследовательно: «детерминанты», «причины», «условия» и «факторы» нередко употребляются как взаимозаменяемые. Терминологическая неопределенность препятствует обоснованному выбору способов предупреждения. В доктрине не выработан единый отраслевой критерий, который последовательно соотносил бы конкретные явления со средствами исправления, подготовкой к освобождению или мерами пробации. Такой критерий предлагается автором в настоящей статье.
В ходе подготовки диссертационного исследования автор выявил терминологический пробел при анализе разрабатываемого им понятия «уголовно-исполнительный рецидив». Настоящая статья не раскрывает это понятие, а решает более узкую, предварительную задачу. Цель статьи — определить пределы употребления термина «детерминанты» в уголовно-исполнительном праве и показать его значение для предупреждения рецидива. В работе применены формально-юридический и системно-правовой методы. Терминологический анализ использован для разграничения смежных понятий.
Криминология разрабатывала содержание термина «детерминанты» для анализа преступности. Наука уголовно-исполнительного права обратилась к нему позже, когда предупреждение рецидива при исполнении наказаний потребовало описания комплекса явлений, участвующих в его формировании.
Е. Э. Попова, проанализировав диссертационные исследования за 2014–2024 гг., установила: «большая часть исследований по тематике уголовно-исполнительного права — это работы криминологического направления (так называемая уголовно-исполнительная криминология)»[2]. Преобладание криминологической направленности объясняет употребление термина в отраслевых исследованиях. Но это не подтверждает его применимость к задачам уголовно-исполнительного права.
Е. С. Жигарев подвергает критике употребление терминов «детерминация» и «детерминанты» в криминологической теории причинности. По его мнению, они «к детерминизму не относятся», поскольку имеют иное содержание в эмбриологии и математике[3], и в них нет необходимости[4]. Позиция заслуживает внимания, поскольку затрагивает пределы заимствования научной терминологии. Однако происхождение термина в этой аргументации скорее подменяет пределы его отраслевого употребления, чем определяет их.
Юридическая терминология не сводится к этимологии. В праве встречаются понятия, заимствованные из философии, биологии, медицины и экономики, которые получают самостоятельное отраслевое содержание. Так, «рецидив» имеет медицинское происхождение и означает повторное проявление болезни. В уголовном праве термин получил иное значение: рецидивом преступлений признается совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление (ч. 1 ст. 18 УК РФ). На основе этого понятия закон устанавливает специальные правила назначения наказания (ст. 68 УК РФ). То есть важно не происхождение термина, а содержание, которое он приобретает в отрасли.
Даже если отказаться от термина «детерминанты», исследователю предстоит установить, какие явления формируют рецидив и какие из них могут быть предметом предупредительного воздействия. Употребление термина обосновано, когда он обозначает целостный комплекс явлений, который каждое из смежных понятий по отдельности не охватывает. Термин «детерминанты» приобретает аналитическую ценность, когда получает точное отраслевое содержание: состав явлений раскрыт, а каждый элемент соотнесен с конкретным инструментом предупреждения. Это задает порядок последующего анализа: разграничить смежные понятия, соотнося стоящие за ними явления с инструментами предупреждения.
Е. С. Почеткова, рассматривая терминологию как средство законодательной техники, сформулировала правила ее употребления. Для настоящего исследования из этого перечня принципиальны два: смысловая однозначность и функциональная устойчивость[5]. Несмотря на то, что эти требования адресованы законодательной терминологии, они обязательны и для научного понятийного аппарата. Один термин употребляется в одном значении, одно понятие обозначается одним термином, если автор не обоснует иной подход. Нарушение этих правил приводит к типовым ошибкам: одно явление обозначается разными терминами либо разные понятия смешиваются под одним обозначением. Например, в одном из исследований[6] одни и те же явления в ключевых словах названы «причинами рецидивной преступности», в аннотации — «детерминантами», а в тексте описаны как «экономические, социальные, правовые, организационные и духовно-нравственные факторы», без разграничения по аналитической функции. Такое употребление лишает анализ предметной точности: в результате ни один из терминов не указывает на определенное явление.
Другое исследование содержательно разбирает детерминанты рецидива в исправительных учреждениях[7]: преступную агрессию осужденных, криминальную субкультуру, причины рецидива несовершеннолетних, раздельное содержание, подготовку к освобождению. Здесь термин обозначает комплекс явлений, и анализ подчинен задаче предупреждения повторных преступлений. Но это общий перечень, в котором причины, условия и факторы не выделены. Чтобы соотнести каждое явление с инструментом предупреждения, эти понятия нужно разграничить.
Поскольку термин заимствован из криминологии, первичное разграничение допустимо проводить с опорой на криминологические источники. Однако их положения служат лишь ориентиром: единая теоретическая база причин преступности в криминологии не сложилась, а классификация причин остается предметом спора[8]. Эти положения требуют проверки применительно к задачам уголовно-исполнительного права, прежде всего предупреждению повторных преступлений. В качестве исходной принята концепция Л. М. Прозументова и А. В. Шеслера, поскольку она последовательно разводит причины, условия и факторы по видам детерминации.
Критерий такой проверки состоит в соотнесении явлений с инструментами предупреждения, которые закрепляет законодательство: средствами исправления (ч. 2 ст. 9 УИК РФ), подготовкой к освобождению (ст. 180, 182 УИК РФ) и мерами пробации (Федеральный закон от 06.02.2023 № 10-ФЗ «О пробации в Российской Федерации», далее — Закон о пробации). Поэтому далее «причины», «условия» и «факторы» разграничиваются по элементу формирования рецидива, который каждое из них фиксирует и на который направлен инструмент предупреждения.
Л. М. Прозументов и А. В. Шеслер определяют причины как явления, выражающие «такой вид детерминации, как причинение, продуцирование преступности»[9]. Связь между причиной и следствием носит генетический характер: причина порождает следствие. Причины рецидива — это личностные основания: антисоциальная направленность, сохранившаяся или укрепившаяся за время отбывания наказания. В уголовно-исполнительном праве эти основания охватывает понятие личности осужденного, которое, как показывает А. Я. Гришко, вытекает из систематического анализа уголовно-исполнительных норм[10]. На этот элемент направлены воспитательная работа как средство исправления (ч. 2 ст. 9 УИК РФ) и коррекция социального поведения как одна из целей пробации (ч. 1 ст. 4 Закона о пробации). Причина отвечает на вопрос, что порождает рецидив, но не описывает среду, в которой это основание реализуется или ослабевает. Эту часть формирования рецидива фиксируют «условия».
«Условия» в уголовно-исполнительном праве имеют нормативное содержание. В. А. Уткин определяет их как «основные внешние параметры состояния субъектов уголовно-исполнительных отношений, юридически закрепленные в виде описаний, предписаний, ограничений или особых прав»[11]. Регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний закреплено среди задач уголовно-исполнительного законодательства (ч. 2 ст. 1 УИК РФ). Закон различает обычные, облегченные и строгие условия отбывания лишения свободы (ст. 87 УИК РФ), и их изменение зависит от поведения осужденного. Эту связь закрепляет ч. 2 ст. 82 УИК РФ: «режим создает условия для применения других средств исправления осужденных». Н. С. Емельянов предлагает выделить режим в самостоятельную правовую категорию, отличную от средств исправления[12]. В научном анализе те же условия, по характеристике Л. М. Прозументова и А. В. Шеслера, «создают благоприятные возможности либо для формирования причин преступности, либо для их реализации»[13]. Нормативно закрепленные условия охватывают лишь ту часть среды, которую регулирует УИК РФ. Социальные связи осужденного, доступность жилья и работы после освобождения остаются за этими пределами: они участвуют в формировании рецидива, но «условиями» в отраслевом смысле не являются. Эти явления фиксируют «факторы».
Л. М. Прозументов и А. В. Шеслер указывают, что факторы «отражают определенную зависимость между преступностью и целым рядом социально значимых явлений», и эта зависимость носит функциональный характер[14]. Фактор фиксирует связь явления с рецидивом, но сам по себе не определяет роль этого явления в формировании рецидива. Т. А. Малыхина, анализируя детерминацию рецидива, прослеживает, как социальные явления через деформацию сознания лица ведут к повторному преступлению[15]. О. А. Гинатулина обращает внимание на риск: представление причинного комплекса как равноправного перечня компонентов смешивает причины и следствия и затрудняет выявление корневого звена[16]. Поэтому одного перечня факторов недостаточно. Анализ должен показать, как каждое такое явление участвует в формировании рецидива и какими мерами на него можно воздействовать.
К факторам в настоящей статье относятся явления, которые предшествуют повторному преступлению, функционально связаны с риском его совершения и поддаются предупредительному воздействию. Их состав раскрывает Н. С. Емельянов: ключевыми социально-экономическими детерминантами названы безработица, утрата социально полезных связей, отсутствие жилья и дефицит необходимых знаний и навыков[17]. При подготовке к освобождению осужденному содействуют в трудовом и бытовом устройстве (ст. 180, 182 УИК РФ, ст. 16 Закона о пробации). После освобождения все эти явления охватывает постпенитенциарная пробация, направленная на ресоциализацию, социальную адаптацию и социальную реабилитацию (п. 4 ч. 1 ст. 5 Закона о пробации). Явления, возникшие лишь после повторного преступления, к его факторам не относятся, поскольку не могли участвовать в формировании рецидива.
Проведенное разграничение показывает, что добавляет термин «детерминанты» к смежным понятиям. Причины фиксируют личностные основания рецидива, условия — нормативную среду его реализации, факторы — явления за пределами нормативной среды, поддающиеся предупредительному воздействию. Целостный механизм формирования рецидива ни одно из них по отдельности не удерживает. Л. М. Прозументов и А. В. Шеслер отмечают, что выделение причин, условий и факторов «носит условный характер, поскольку в реальной действительности они существуют в тесной взаимосвязи»[18]. При исследовании рецидива термин «детерминанты» в уголовно-исполнительном праве обозначает комплекс названных элементов в их взаимосвязи, соотнесенный с инструментами предупреждения.
Отсюда следуют пределы употребления термина. Он обоснован при трех условиях. Первое — состав комплекса раскрыт, а не назван: указаны конкретные причины, нормативно закрепленные условия и факторы. Второе — каждый элемент соотнесен с инструментом предупреждения: средством исправления, подготовкой к освобождению или мерой пробации. Третье — термин сохраняет доктринальный характер и не подменяет нормативные категории УИК РФ и Закона о пробации. Вне этих требований «детерминанты» дублируют смежные понятия, и этимологическая критика становится справедливой, но по иному основанию: термин не выполняет самостоятельной аналитической работы.
Для науки уголовно-исполнительного права из этого следует методологическое требование: исследование, использующее термин «детерминанты», должно раскрывать, какие элементы комплекса явлений имеют значение и каким инструментом предупреждения на каждый из них можно воздействовать. При соблюдении этого требования термин оправдывает свое употребление: позволяет соотнести явления, формирующие рецидив, с инструментами его предупреждения.
Библиографический список
[1] См.: Прозументов Л. М., Шеслер А. В. Некоторые подходы к рассмотрению детерминант преступности в отечественной криминологии // Вестник Томского государственного университета. 2017. № 420. С. 164.
[2] См.: Попова Е. Э. Состояние науки уголовно-исполнительного права: взгляд изнутри (на примере анализа диссертационных исследований за 2014–2024 годы) // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2024. № 8. С. 44.
[3] См.: Жигарев Е. С. Сущность понятий «детерминация», «детерминанты», «причинность» и их взаимосвязь в генезисе преступности // Криминологический журнал. 2024. № 3. С. 99.
[4] Там же. С. 104.
[5] См.: Почеткова Е. С. Терминология как средство законодательной техники при регламентации исполнения наказания в виде штрафа // Пенитенциарная наука. 2009. № 8. С. 19.
[6] См.: Михайлова Е. В. Криминологическая характеристика рецидивной преступности в России // Вестник Московского университета МВД России. 2024. № 2. С. 119, 121.
[7] См.: Фролов Д. В., Тимошкина О. А., Чукуров А. В. Детерминанты рецидивной преступности в местах лишения свободы: теоретический аспект // Наука. Общество. Государство. 2021. Т. 9, № 4. С. 56–65.
[8] См.: Бабурин В. В., Сурихин П. Л. Теория причин преступности в российской криминологии: проблемы становления и перспективы развития // Вестник Уральского юридического института МВД России. 2023. № 4. С. 139.
[9] См.: Прозументов Л. М., Шеслер А. В. Указ. соч. С. 164.
[10] См.: Гришко А. Я. Понятия в уголовно-исполнительном праве: результаты криминологического и уголовно-исполнительного анализа // Вестник Кузбасского института. 2021. № 4 (49). С. 43.
[11] См.: Уткин В. А. «Порядок» и «условия» исполнения и отбывания наказаний как категории уголовно-исполнительного права // Вестник Томского государственного университета. Право. 2021. № 42. С. 103.
[12] См.: Емельянов Н. С. Исполнение наказаний и пробация: соотношение понятий и вопросы применения в контексте исправления осужденных // Московский юридический журнал. 2026. № 1. С. 99, 101.
[13] См.: Прозументов Л. М., Шеслер А. В. Указ. соч. С. 164.
[14] См.: Прозументов Л. М., Шеслер А. В. Указ. соч. С. 164.
[15] См.: Малыхина Т. А. О специфике детерминации современной рецидивной преступности в России // Вестник Восточно-Сибирского института МВД России. 2022. № 2 (101). С. 80.
[16] См.: Гинатулина О. А. Теоретико-методологические аспекты детерминантов рецидивной преступности // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2022. № 11. С. 19–20.
[17] См.: Емельянов Н. С. Указ. соч. С. 102.
[18] См.: Прозументов Л. М., Шеслер А. В. Указ. соч. С. 164.
